?

Log in

No account? Create an account

Денис Балин

На планете Земля


Предыдущий пост Поделиться Следующий пост

10 великих людей о власти, правителях и государственности.

























promo denis_balin april 27, 2016 07:00 198
Buy for 300 tokens
Всем привет! Сегодня опубликую стандартный пост для любого туриста, который приезжает в Петербург. Посещение такого места обязательно входит в программу. Поэтому, я понимаю, сколько они делают при этом фотографий, каждый метр таких мест кем-нибудь, да заснят. Так что, вряд ли Вы увидите в этом…

  • 1
mipet33 4 декабря, 2011
http://lib.ru/HIST/IWANOW/rus_izn1.txt- Тацит! - позвал Манассиос. - Ты жестоко осудил себя. Однако ты ведь
жил чем-то?
- Я пытался подражать предку. Я обсуждал наедине с папирусом. Я
пережил республику и отверг ее.
- Почему? - спросил Ориген.
- В то ложно прославленное время римляне умели грабить все, что
другие наживали веками. Я ужаснулся, считая, сколько они отняли в самой
Италии, у Карфагена, в Африке, в Сицилии и Тиранте, в Эпире, Македонии,
Элладе, Испании, Азии. Чудовищно много они захватили у фараонов, в
Пергаме, Сирии, на Кипре, в Иудее. Начальствующие даже в дни мира умели
извлечь все золото и серебро провинций. Истощенные народы вымирали.
Республика кормила сотни тысяч граждан, ею же приученных к тунеядству, и
каждый римлянин был соучастником грабежа. Из-за этого и погибло
многоголовое чудовище волчьего племени - римская республика. Она изжила
себя. Остатки награбленного исчезли в гражданских войнах, которые
предшествовали империи. И в начале империи...
- Мне нравится жестокость твоей правды, но, прошу тебя, подожди, -
прервал Ориген.
Тацит слышал тяжелое дыхание сенатора, Ориген делал какие-то усилия,
вот он затаил дыханье. Звучно капала вода. Еще мгновение, и Ориген
прошептал:
- Свершилось. Сердце Манассиоса больше не бьется...
- Да будет ему легкой земля, - сказал Тацит.
Прошли века или минуты - в нумерах нет времени. Ориген напомнил
Тациту:
- Ты говорил об империи...
- Да, - и, стараясь победить страдания тела, Тацит продолжал: -
Уделяя много внимания войнам и императорам, историки не заметили
главнейшего - нарастания налогов. Первый каталогос людей был составлен при
Октавии Августе. Я описал, как все время увеличивалась подать с земли,
скота, торговли и с людской головы. Что сказать об империи... Не видя
разницы между Диоклетианом и Юстинианом, я уважаю Христа-моралиста и
презираю его последователей. Гонимые ныне монофизиты, манихеи, несториане,
ариане возбуждают мое сочувствие своими страданиями... Но каковы они
станут, овладев властью? Такими же гонителями.
Тацит застонал, но победил боль:
- Я пускаюсь в предсказания, зная несовершенство человеческого
предвиденья. Базилевс умело и ловко пользуется христианством. Церковь его
опора во всем худшем. Мне казалось прекрасным зерно христианства. Нежный
росток дал ядовитые всходы. В одном из списков Историй Геродота я нашел
рассказ о деревьях смерти, близости которых не выдерживает ни одно
растение, не говоря о живых существах...
Глубокий и мелодичный гул прозвучал в подземельях: открылась дверь в
нумеры. Послышались голоса, топот ног. Шли мима. В кратком явлении света,
проникшего через щелистую дверь, Тацит увидел тело Манассиоса. Бывший
демарх прасинов лежал на спине, со скрещенными на груди руками. К чему
было знать, сам ли он так отошел или о нем позаботился Ориген из уважения
к усопшему. Шаги вернулись. Чье-то тело проволокли мимо ну мера.
Когда снова все стихло, Ориген возобновил беседу - единственное
утешение умирающих:
- Знаешь ли, Тацит, затаившись зверем в норе, я пережевывал мысли,
как бык жвачку. Империя воспитала рабский склад ума, люди не осознают
событий. Слышащий дурное о базилевсе полагает, что жалобщик был лично
обижен. Он же не доверяет и похвалам, так как вестник мог быть задарен. Я
хотел бы загробной жизни, лишь чтобы встретиться там с Юстинианом!
Отомстить ему за мое рабство. Я знал, против кого иду. А за что? Не знаю.
Рабство выжгло мне душу. К несчастному Ипатию меня привлекала его доброта,
мягкость. Но был бы он лучше?
- Оставим базилевсов тлению, - ответил Тацит. В его голосе зазвучал
гнев.
-

  • 1