denis_balin (denis_balin) wrote,
denis_balin
denis_balin

Categories:

«Немцы сдавались сотнями, тысячами»

В проекте «Живая история» ветеран Великой Отечественной Игорь Федорович Степанов рассказывает о боях за освобождение Крыма, боях за Польшу и Берлинской операции.



Ростов-на-Дону во время немецкой оккупации

Я родился в 1924 году в Ростове-на-Дону и там провел первые годы жизни: окончил школу и поступил в университет. Учился более-менее прилично, а главное – хотел учиться: с детства мне привили любовь к знаниям. Ростовский университет действовал до июля 1942 года, когда город подвергся страшной бомбардировке – такой, что выйти на улицу было невозможно. После нее вуз эвакуировался, я же подотстал. Пришлось мне на лодке переплыть Дон и самостоятельно ехать в Ташкент. Это была очень тяжелая дорога: ведь ехал я не в вагоне, а на крыше эшелона. Но в Ташкенте пробыл недолго: месяц, наверное. Работал на строительстве театра, которое там продолжалось, несмотря на войну. Ночевал, где придется: на лавке посреди бульвара, к примеру. И вот, в конце лета, я уже отправлялся в местный институт оформляться, когда у меня в трамвае вытащили документы. Что делать? В институт точно не возьмут! Но мне уже было восемнадцать лет, и тогда я отправился в военкомат и стал бойцом Красной Армии.



Нас, новобранцев, привезли эшелоном из Ташкента в город Кузнецк Пензенской области. А затем приказали пешком идти в саму Пензу – это сотни километров! Была осень: шли дожди, на дорогах – слякоть. Марш длился дней пять, мы устали до предела, просто падали, когда раздавался клич: «Привал!». Таким было первое мое военное испытание.

«Особист оказался хорошим человеком»



Строевая подготовка новобранцев во время войны

Попал я в лагерь, в запасной полк. Под Пензой есть такое местечко – Селикса называется: там был очень большой военный городок. И в нем нам пришлось сильно голодать. Те, у кого жили рядом родственники, еще как-то держались, а я вообще превратился в голодного дистрофика. Дело доходило до того, что, когда офицеры ужинали, я ходил и собирал головы от селедок, продал всю верхнюю гражданскую одежду! Однажды врачи сказали, что жить мне осталось не больше двух недель. В какой-то момент я не выдержал и заявил, что больше работать не буду. Старшина, который надо мной издевался, пошел и доложил в Особый отдел. Так я попал к чекисту. Но тот оказался хорошим человеком. Он выслушал мою историю и сказал: «Вы знаете, у меня тоже есть сын. И он так же мучается, как вы. Идите, служите – и я вам ничего не сделаю». Спас меня. А ведь мог бы расстрелять.

Наступило время отправки к месту боевых действий. Мы прошли курс обучения и сформировали так называемую маршевую роту. Но прежде чем отправиться на фронт, мы должны были пройти медицинскую комиссию. Солдаты раздевались до пояса, их ощупывали, спрашивали, есть ли жалобы – и, если получали отрицательный ответ, отправляли. Когда я разделся и предстал перед комиссией, врачи просто ужаснулись: такой я был худой. Поэтому сразу на фронт меня не отправили. Я оказался в роте оголодавших с такими же дистрофиками, как я, и там нас откармливали месяца полтора.

«Я видел лицо немецкого пилота»



Советские артиллеристы отражают атаку немецких танков, лето 1942 года

Летом 1943 года я приехал на Центральный фронт, в район дальних подступов к Москве (Спасо-Демьянск Калужской области). Воевал в минометном полку. Однажды мы всю ночь пробирались на машинах по грязной рокадной дороге (то есть по той, что вдоль линии фронта) . Устали. Каждый раз, когда приходилось менять позиции, мы рыли щели – такие окопчики для себя, чтобы защититься от немецкой авиации и артиллерии. И тут я допустил ошибку, подумал: «Если мы тут все равно пробудем три-четыре часа, зачем мне рыть эту щель?». И не вырыл. Вдруг налетели немецкие самолеты и в результате я попал под бомбежку. Самолет летел так низко, что я видел лицо немецкого пилота! Он бросил маленькие бомбочки, штук пять, и достал-таки меня. Я не погиб только потому, что рядом со мной была лошадь – удар в нее пришелся. Меня же ранило в локоть левой руки. Нерв не повредило, но у меня застрял осколок в кости, и врачи никак не могли его извлечь. Я оставался в госпитале довольно долго: пока рана гноилась, меня нельзя было отправить на фронт. Но я пригодился: работал в аптеке, потому что был химиком по образованию.

«Немцы бросались в воду, чтобы спастись»



Севастополь во время немецкой оккупации, 1942 года

После, осенью 1943 года меня направили на 4-й Украинский фронт. Обстановка была уже другой, нежели летом. Стало полегче, появились пришедшие по ленд-лизу американские машины-студебеккеры, а главное, мы перешли в наступление. Часть, куда я попал, воевала до того под Сталинградом. В ней было много старослужащих. Здесь сложилась нормальная, товарищеская, фронтовая обстановка.

После некоторой подготовки началось освобождение Крыма. Сразу после того, как был наведен мост через Сиваш (болото рядом с Перекопским перешейком), нашу часть бросили на прорыв. Нас сопровождали танки, они спасали от ударов немецкой авиации. Надо сказать, что сопротивление немцев было велико. Немцы отчаянно сопротивлялись, в частности, на мысу Херсонес, прыгали прямо в море с огромной высоты, не желая попадать в плен. Знали, что им может не поздоровиться.

Позже картина была иной. В конце 1944-45 годах немцы сдавались сотнями, тысячами. И я сам видел, как идет огромная колонна немецких солдат, а их сопровождает один автоматчик – и никто их не трогает. Раньше, в Севастополе, я наблюдал ожесточение против пленных, но в конце войны была уже какая-то гуманность по отношению к ним.



Немецкие войска на марше сразу после объявления капитуляции Германии

«На плацдарм привозили котлеты и водку»

Целый месяц южнее Варшавы мы охраняли мост через Вислу от ударов немецкой авиации. Было относительно спокойно, но приходилось много и тяжело трудиться. Например, делали землянки: начальству в три наката и для себя в один накат. Это большой труд. Недаром, Черчилль говорил, что война - это кровь, пот и слезы.

Наша часть была довольно специфичной – мы сопровождали наступление танков. Помню, 16 января 1945 года нас целую ночь готовили к удару прямой наводкой, мы рыли окопы. Немцы нас там засекли. У них где-то был бронепоезд. И они по нам прицельно били. Я сидел в недостроенной землянке, а вокруг падали снаряды. Страшно. Но Бог миловал – не убили меня тогда. И наутро мы прорвали фронт.



Бойцы 1-го Белорусского фронта на подступах к Берлину, 1945 год

Вообще, честно говоря, в Германии было хорошо. Помню, были мы в фольварке – это такое поместье. Красивый дом 1905 года, огромные хозяйственные постройки, живность всякая бегает. Там мы наелись. Помню, застрелил один из наших свинью, сразу освежевал. А через сто метров другой солдат делает то же самое. Настоящее пиршество!

В 100-120 километрах от Берлина, в районе города Кюстрин, был наш плацдарм. Меня послали на вражеский берег, как радиста. Льда на Одере почти не было, лодок – тоже, мост могли разбомбить за час. И вот я примерно два месяца находился на правом берегу. Причем местность не была лесистой – даже землянку нельзя было построить. Нам привозили термосы с котлетами и водку. Обычно я не пью водку – когда мы получали фронтовые сто грамм, ко мне всегда выстраивалась очередь – выменивать их на сахар – но там приходилось. После этих двух месяцев на плацдарме мне дали медаль «За отвагу».

«Я ответил: «Мою мать убили немцы».



Советские офицеры на черном рынке в Берлине, лето 1945 года

18 апреля 1945 года началось наше наступление на Берлин. Нас вновь выдвинули вперед для стрельбы прямой наводкой. Это было фееричное зрелище. Вдруг среди ночи стало светло. Это светили огромные прожекторы, которые наши направили на немецкие позиции, чтобы ослепить противника. Летело множество самолетов.

А сам День Победы у меня омрачен трагедией. Был у меня товарищ, Николай Демин, из Москвы. И вот 9 мая он ехал на «Виллисе» с какими-то офицерами, и тут наши самолеты начали обстрел. Ребята пустили ракету нужного цвета – просигнализировать, что, мол, свои. Но моего товарища уже убило. Это омрачило праздник.

Потом наступили мирные дни. Мы обошли Берлин и попали на Эльбу, в район города Магдебург. Там сначала были случаи изнасилования женщин. Когда об этом стало известно, начали наводить порядок. Видимо, кто-то кому-то что-то накрутил.

Я всю войну изучал немецкий язык – думал, хоть какая-то польза от этого будет. Так и случилось: мне приходилось выступать в роли переводчика по разным поводам. Ну вот, скажем, я сопровождал военные бригады, которые искали спрятавшихся фашистов. И вот однажды одна женщина меня попросила: «Молодой человек, не забирайте сына, ведь у вас тоже есть мать!». А я ей ответил: «Мою мать убили немцы». Это правда: она погибла в Ростове.

«Я надеюсь, что пока американские войска здесь, вы будете вести себя прилично»



Советские и американские солдаты, май 1945 года

Мы находились на Эльбе. Напротив – американцы, которые по договоренностям должны были уйти. Мы же собирались перейти в американскую зону: из землянок - в казармы. И вот мы попадаем в городок, ищем подходящие казармы для нашей части. Въезжаем. Кто-то кричит: «Русские идут!». Перепуганные матери хватают своих детей, закрываются все окна – полный переполох. В это время подъезжает к нам американская машина и там нам говорят, что, мол, нас приглашает комендант городка.



Советские солдаты на ступенях Рейхстага, май 1945 года

Высоченный американец приглашает нас, наливает нам вино, коньяк, пьем за Сталина, за Трумэна. И тут он нам говорит: «Я надеюсь, что пока мы здесь, вы будете вести себя прилично». Такие намеки, конечно, были довольно оскорбительными для нас.



Закончилась для меня война тем, что я в сентябре 1945 года был демобилизован и вернулся в Ростов, потом перевелся в Ленинград – и зажил мирной жизнью. Она была тяжелой, тем не менее и это уже огромный жизненный трофей. Потому что из моих сверстников, людей, родившихся в 1924 году, призванных в армию, большая часть не вернулась с фронта. Конечно, шла Отечественная война, и мы в ней победили. Но я не считаю себя героем и вообще о геройстве не думаю. Война мне запомнилась как очень большая трагедия.









Tags: История
Subscribe

Recent Posts from This Journal

promo denis_balin april 27, 2016 07:00 196
Buy for 300 tokens
Всем привет! Сегодня опубликую стандартный пост для любого туриста, который приезжает в Петербург. Посещение такого места обязательно входит в программу. Поэтому, я понимаю, сколько они делают при этом фотографий, каждый метр таких мест кем-нибудь, да заснят. Так что, вряд ли Вы увидите в этом…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment