denis_balin (denis_balin) wrote,
denis_balin
denis_balin

Categories:

Все стихи за 2012 год (Денис Балин)

Январь

Мимо трамвайных путей, по домам и дворам,
мимо бессчетных квартир, мимо всех персонажей,
стрелки стирают года, разделив пополам,
в памяти важные даты со всеми что нажил.

Падает пепел на стол, разговор ни о чем:
этих закрыли менты, тот убит, этот вышел.
Ангелы небо срывают и белым врачом
падает снег за окном на дороги и крыши.

Если была тут любовь, то в таком то году –
время живых пионеров, ночных кочегаров.
Пасмурно. Падает снег и на полном ходу
ветер из рук вырывает портрет Че Гевары.

Дальше. Что ждет впереди до последней строки?
Шепот тетрадных страниц. Мое соло в пустыне.
Вечер, забросит беспалевно, звезд поплавки,
точка в последней строке, как бездомный остынет.




Урок географии

 Уебещные города, на стратегической карте, моей родины.
  Летят поезда, страницами книг, которые когда-то читал
  голос в моей колыбельной. Так хочется водки.  Слезы юродивой
  тебе всех роднее и ближе. Только лишь,  утренний кал
  облаков раздражает -  это зима, в масштабах империи.
  Жду автобус по расписанию: Мга – Дыбенко – Мга.
  Прогнозы все врут. Не смотрю телевизор.  В преддверии  
  нового года, убили двоих в перестрелки. Слегка
  озадачен завтрашнем днем, но особо про это не думаю,
  ни о чем не жалею и ты, я прошу,  ни о чем не жалей.
  Дальше всех нас соберут, приравняв общей суммою,
  к метрам квадратным в размерах жилых площадей.
  Оттепель. Окна маршрутки. Бузят алкоголики.
  Солнце, как банку рассола,  глотает просвет.
  Пьяное, пьяное утро; подъезды и дворики,
  сколько людей и зверей, сколько зим, сколько лет.
  Въедешь в поселок, направо березы-уродины,
  будто бы  урки  на строгом c звонка до звонка.
  Небо дрожит облаками, просторами родины.
  Тлеет строка.

Бетон луны

ночь хуячила окна бетонной луной
залезала в кровать
небо любит глотать
пустоту с темнотой
небо любит сгущать

тут одни мудаки ни двора ни кола
ни любви ни тоски
до последней строки
под ногами зола
под ногами куски

городских фонарей (дочитай до конца)
тут зима и метель
небо сядет на мель
возле ног погранца
небо ляжет в постель

я тобою пропах я с тобою живой
я жую кислород
снова утро придет
и одну за одной
эти строчки сожрет

Городской пейзаж отрывок

И падал свет на дно моей постели,
и падал снег, (да так, чтоб не соврать),
вниз падал снег, как рваная тетрадь,
он вниз летел, а мы в него смотрели.
И снег, упав с огромной высоты,
как проклятый хватался за кресты,
за купола, за крыши, за карнизы,
за каждый столб, за шапки и шарфы,
за все, на что не хватит (тут) строфы
и мертвым опускался дальше к низу.
И столько понаехало ментов,
что места не осталось для стихов.
Мой город, словно смятый лист А-пятый,
в котором, написали от руки:
все наши имена и те куски
из жизни, что надежно вроде спрятал...

***

Как дела у меня? – как у мертвого Кука.
Тучи месят закат, тучи месят друг друга,

минус тридцать в тени, по прогнозам погоды,
безпонтовые дни, так недели и годы.

Минус тридцать везде: и внутри, и снаружи.
В мятый, уличный лист, валит снег неуклюжа,

и куда-то идут, заштрихованы снегом,
эти люди вокруг, эти люди под небом,

но неважно каким, и неважно откуда-
они строем идут, караваном верблюдов.

Вот идет человек, никому он не нужен-
этот офисный червь, отработав свой ужин,

ни по чьим мостовым, по проспектам и датам,
где-то тоже идет, в караване горбатом,

ровным строем, вперед, доползти до квартиры.
Звезды жгут облака - в облаках уже дыры.

И горят фонари, вместо света от солнца,
в них стоит человек, черной точкой в оконце,

черной точкой в строке, на последнем отрезке.
Опускается снег, такой белый и мерзкий.


***

Потому что, все эти стихи, как бесхозные трупы,
закопают в могилы, своих похороненных душ,
так безжалостно светит звезда, рядом с месяцем глупым,
и сливовые тени людей дозревают до груш.
Ведь поэзия требует снов, разных слов, ударений и точек,
а еще все тепло твоих губ, и чтоб счастье в глазах.
Ты моя дорогая, любимая, нежный цветочек,
ты прости за плохие стихи, за плохое в стихах.
Столько мертвых вокруг, столько нищих людей и убогих:
вот идет паренек, без мозгов и надежды, вперед,
но ему все равно, он со школы не учит уроки,
есть ведь ноги и руки, есть мамин и папин доход.
Дорогой! Президент! поменяйся с Бараком Обамой,
я хочу, чтобы он поздравлял меня в Новом Году.
Разлетается снег по земле, словно речь Далай Ламы
только в нашей стране даже снег продадут налету.
Потому что стихи, не какие-то точки и строчки,
а тепло той единственной, самой бесценной, родной.
На бумажном листе, то коротким, то длинным рядочком,
возникают слова, как следы на снегу, за спиной.


***

Россия, ты вся, глоток колы в жару,
а может то спрайт, да сникерс вприкуску.
И родины дым всех дороже для русских -
отчества дым - ништяков поутру.
Братан, посмотри, тут от края до края,
большая страна, столько в ней берегов.
Так круто смотреть, как поля догорая,
жгут небо осеннее в пеплы снегов.
Читаю ли твиттер, ретвичу в фейсбуке,
а может вконтакте, пишу статус свой,
лежит рядом гамбургер, просится в руки,
и свежий маккофе, мой френд городской.
Послушай братан, как березы певучи,
как басом бубнят два дуба-колдуна.
На свете не сыщешь, наверное, круче,
таких мужиков, как у нас с бодуна
В моем государстве, лесничестве-царстве,
живут дровосеки и их сторожа,
и люди, собой, наполняя пространство,
над каждой копейкой трясутся, дрожат.
И люди идут каждый день на работу,
а я не хочу, нет таких ведь работ,
где нечего делать, без пыли и пота,
и кормят, и платят, и полный уход.
Какой, ни какой, а рожден патриотом,
что значит, за родину каждый стакан.
Такое ведь небо, над этим болотом,
такие леса - будет стул и диван.
Тут мамонты ходят и много медведей,
и нефть золотая, и газ ключевой.
Отчизна моя, за тебя я в ответе,
за каждый твой дюйм, каждый ярд мой родной
От белых медведей, до темных и бурых,
с востока Европы, до края Курил,
Россия ты вся в облаках этих хмурых
и черных как Кола, что я не допил.

Звезда

Ирине Заворотней

Так жалко мне, что ни одной звезды,
не смог купить или украсть, как ягод -
ведь обещал, а солнечная мякоть,
закатом нависала у черты,
бухим матросом, сваливаясь за борт.
Тот вечер эмигрировал на запад,
я обещал спасти от пустоты –
тебя, что дальше будет вечность,
и будет свет, и город золотой,
и мы вдвоем, и сверху эта млечность,
что молоко смешала с темнотой.
Была весна и март больным ребенком,
лежал в постели: бледный, весь в поту,
а месяц, плыл постриженным ягненком,
бодаясь и кусаясь налету.
Пускай не смог, пускай так в жизни вышло,
уходят дни, спешат уйти года.
Ты знаешь? мой цветочек, ангел свыше –
ты лучик света, ты моя звезда.

Перекресток

Тут вокруг облака, словно прожитых лет якоря,
нависают грехами, что ты собирал эти годы.
А в апреле, все реже, на улицах люди горят
желтизной фонарей и как будто совсем не охота,
разбредаются вечером в холод квартир и живут.
Сверху капает дождь, как процент по оплате кредита
и трава, что лежала под снегом, как Цезарю Брут,
по предательски снова напомнит тот год, что забыл ты.
Беглым зеком апрель целый месяц глотал белый снег,
беспризорно бродил по дворам и морозил прохожих.
Столько прожито лет, сколько может прожить человек
гражданином страны, жить в которой, он больше не может,
но живет, потому что ищи не ищи, а другой не найдешь,
как не сменишь родителей, даты, что ты отложил себе в память.
Где-то там наверху собирается звездная дрожь,
облака прожигая огнями, пока их не станет.

Песня трески

Я включу, свой айфон и под песню трески,
раскурю сигарету на пепла куски,
там вверху, в облаках, проплывают дельфины
и от солнца летят, с высоты, апельсины.

Только песня трески у меня в голове,
загорелый мужик, пиво пьет на траве.
На районе весна и как будто по плану
разливают ее в белый пластик стаканов.

На районе весна: мой поселок, мой дом,
песня мертвой трески обо всем, обо всем.
Я закрою глаза и так яростно красным
загорится весь мир, словно смертник опасный.

Загорится весь мир и сгорая дотла,
чтобы все тут спасти, я открою глаза.
Я открою глаза и вокруг вдруг увижу,
как взорвалась весна, и закат небо лижет.



За год до ядерного взрыва

Опять зима, бездомною старухой,
трезвонит в домофоны по ночам,
и мертвым снег, на землю эту рухнул,
как будто он убийцу повстречал.

Те двое, что друг друга отраженья,
лежат, как снег, укутавшись в кровать.
Вот так и Вы, в моих стихотвореньях,
как эти двое будете лежать.

Вот так и вас - всех выживших в ненастьях –
из хлама памяти достану, и спасу,
вы будете стихами, чьим-то счастьем,
и самым дорогим в моем лесу.

В моей стране, на родине медведей,
где так темно и грязно в городах,
так много зим, так холодно, и ветер
немеет поцелуем на губах.

И только лишь прижатые к друг дружке,
в один клубочек - наших жизней нить –
мы можем все, мы всех сильней, и лучше,
что и в стихах уже не утаить.


Дорога

На дороге, как Ургант Иван, загорелый мулат,
расстилает ковер, мнет губами слова из Корана.
А на небе луна, белым месяцем, сквозь негритят
облаков грозовых, бороздит огороды тумана.

И летят сверху капли на головы разных людей,
и река, как прыщавый подросток, куда-то стремится.
Над крестами Москвы, так темно, как темно от теней,
но за них больше некому в городе этом молится.

Я погромче включу в своем плеере группу “КИНО”-
этот голос мне с детства знаком, эта музыка, песни.
Помню детство, а все-таки , как это было давно,
и деревья казались большими и жизнь интересней.

Над крестами Москвы месяц вырезал город из туч,
и горит, как победа ислама, чтоб видели всюду.
Он так ярко горит, только вечером ветер колюч,
старым свитером, что уже больше носить я не буду.

Это время не ждет никого: школьный двор – институт,
кусок неба, дворы - до могилы от самых пеленок.
Теперь знаю, что взрослые дяденьки, тетеньки врут,
чтобы не было страшно на свете, пока ты ребёнок.

Провинция

У нас в городе ночью огни фонарей не горят-
так придумали, дядя Володя и друг его Дима –
сверху видно, как звезды голодные, небо едят,
и луна запускает колечки из туч никотина.

Вот и снова проснусь рано утром, работать пойду –
поколение офисных тел и плохих Айболитов.
Ты у нас, на районе один, не ходи в темноту,
а то можешь, проснуться в канаве с ебал*м разбитым.

Все мечтают уехать отсюда по разным краям,
но ведь некуда ехать под солнцем на землю палящем.
Даже в Крымске, не верят теперь городским новостям,
говорят, тот чувак, что в Кремле, не совсем настоящий.

В понедельник, так сложно, проснутся и сесть на кровать,
там за окнами, дворник сметает холодное лето,
муравьи на работу идут, чтобы снова устать,
и на хлеб заработать себе, да купить сигарету.


Стихи позапрошлого лета remix

Письмо от тебя из тоски позапрошлого года.
Ты пишешь, что все хорошо и прогнозы погоды
Готовятся к лету, что думаешь лишь обо мне.
Что завтра сдавать курсовик и приехала мама,
Но скоро ты будешь со мной без вранья и обмана,
Встречать новый день в этой Богом забытой стране.
И я тебя ждал на вершине горы в стопроцентном морозе,
И путались мысли в стихах, и кутались в прозе.
Я тот, кто остался, чтобы идти до конца,
Впитав этот холод и боль после смерти отца,
Обреченный его повторить в своей сумме молекул.
Я больной суицидом, повешенный, брошенный в реку.
Чужак, проходимец - неважно, откуда и кто.
С чужих берегов, погребенный в ночные руины.
Среди твоих грез я смертник в военном пальто,
Готовый отдать свою жизнь, но тебя не способный покинуть.


Военное

Я, как тот солдат,
что пришел с войны,
говорю слова,
но язык чужой,
каждый жест чужой,
на дворе трава.
Непроглядна ночь
на моей груди,
карий цвет в глазах.
Облака летят,
облака дымят,
облака в слезах.

Я открою рот,
а оттуда ночь
расцветет цветком.
И прошепчет вдруг,
как темно вокруг,
темнота кругом.
Темнота кругом
и не видно лиц,
и не видно тел
Я, как тот солдат,
что прийти с войны,
так и не
сумел.



Постскриптум

Всё закончится, даже огни наверху прогорят,
и не будет рассвета, как впрочем, не будет заката.
Очень холодно, ходят медведи, да вслух говорят,
и пока всюду ночь, что в Москве, что там дальше за МКАДом.

У нас любят решать: есть ли жизнь за Садовым кольцом?
Есть ли время, пространство и те, кто там все-таки выжил?
Если вверх посмотреть, то снежинки вопьются в лицо,
а следы вдруг в ногах зашуршат, как подвальные мыши.

Семь высоток Кремля, всюду ночь, на посту часовой,
плачут дети в кроватках, им снится, что вырастут скоро.
Есть ли жизнь где-то там или нет ничего за Москвой?
Ты спроси у метелей, что воют, то тихо, то хором.

Утром рано вставать, минус тридцать в тени за окном.
Эти серые будни, маршруты, что сдашь на пятерку;
много лиц, без Царя в голове, но с кремлевским царем,
ежедневная дань государству, работа "шестеркой".

Все закончится так же, как очень давно началось –
неожиданно рухнет комета и будет цунами.
С человечками свитер хотел бы носить каждый лось,
а пока только лишь человек носит свитер с лосями.

Опускается снег, наши тени, как карты таро,
их давно разложили и знают, что будет в финале.
Каждый день мы садимся на разные ветки метро
и глаза закрываем, чтоб демоны нас не узнали.



Денис Балин (с) 2012 Год

Мое сообщество в "Вконтакте"

Общий творческий архив на сайте stihi.ru






Tags: Денис Балин, Литература, Поэзия, Стихи
Subscribe
promo denis_balin april 27, 2016 07:00 196
Buy for 300 tokens
Всем привет! Сегодня опубликую стандартный пост для любого туриста, который приезжает в Петербург. Посещение такого места обязательно входит в программу. Поэтому, я понимаю, сколько они делают при этом фотографий, каждый метр таких мест кем-нибудь, да заснят. Так что, вряд ли Вы увидите в этом…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 16 comments