denis_balin (denis_balin) wrote,
denis_balin
denis_balin

Роман Файзуллин

Сегодня в литературной рубрике мой друг Роман Файзуллин, он родился в 1986 году в городе Стерлитамаке. Публиковался в республиканском журнале «Бельские просторы», «Другие люди», «Вокзал», «Арт-шум», «Литературная газета», «Флорида» (США), «КП-Калининград» и других изданиях. Лонг-лист конкурса ФлоридаКон (США) 2011 года. Финалист Илья-премии (2008). Участник VIII форума молодых писателей в Липках (2008 год). Лауреат фестиваля «Молодой литератор-2009». Лонг-лист премии Дебют-2009 (большая проза). Лонг-лист премии «Дебют-2010» (малая проза).



Рекомендую к прочтению:


[Алкогольное (Рассказ)]

Алкогольное

1

У меня ничего не осталось. Я пил запоем неделю или около того. Мне хотелось либо выпить еще, либо отключиться. Комы хотелось. Неведения. Забытья.

Я вышел в подъезд. И скатился с лестницы вниз головой.

Потом встал. Понял, что ничего не поломал. Не ушибся. И понятно, не отключился. Все напрасно. И я не очнусь завтра в больнице с теплыми простынями и обаятельной медсестричкой рядом. Ну ладно. Придется проснуться на своем грязном матрасе. Как всегда.

Я вернулся домой. Закрыл дверь и уснул.

2

9:35. Проснулся. Голова ватная. По-моему, еще и обоссался. Прекрасно. Скинул с себя мокрые штаны. Футболку. Она была в крови. Прошел в ванную. Хорошенечко приложился к горлышку крана. Холодная проточная вода. Как хорошо, когда она есть.

Я посмотрел в зеркало. На меня смотрело распухшее, с разбитым носом и тупыми глазами лицо. А вернее, морда. Я залез в ванную и встал под душ. Теплая вода смывала с меня хмельной смрад. Когда я сморкнулся, то увидел, как вместе с водой по мне стекают кусочки спекшейся крови.

Зазвонил телефон. Я выбежал из ванной. Поднял трубку.

– Алло?

– Здравствуйте. Рашит? – женский голос.

– Какой, на хрен, Рашит? Вы не туда попали.

– Ой, извините, – положила трубку.

Прошел в спальню. Вытерся полотенцем. Открыл шкаф для одежды. Достал чистые джинсы, трусы и футболку. Оделся. Прыгнул в шлепки и пошел к соседу сверху.

3

– Привет, – ответила заспанная опухшая рожа с редкими белокурыми волосами на черепе.

– Привет. С похмелья я. Есть что-нибудь?

– Заходи. Ну у тебя и рожа.

– На свою посмотри.

Я прошел. По всему дому валялись окурки, обрывки картин маслом, кисточки, разорванные вещи, обломки рамок, цветы…

Мой сосед художник. Иногда его картины покупают местные перекупщики. Недорого. 1000–1500 р. Он и этому рад. За большее он их все равно никому не продаст. И работы у него другой нет.

Мы устроились на кухне.

– У меня немного денег осталось, – сказал он, – вчера картину продал. Может, «крокодил» замутим?

Еще он умеет сам отбивать дезоморфин из таблеток. Иногда это довольно полезное умение, при нашей-то жизни.

– Нет, – ответил я, – я скоро умру. Нельзя.

– Серьезно, что ль? – он попытался состряпать изумление на похмельном лице.

– Да, кажется, печень уже разлагается. И с сердцем совсем плохо. Думаю, недолго осталось.

Он разлил водку.

– Давай пей.

Я одним махом опрокинул стопарик и запил морсом. Поперхнулся ягодами и едва не выпустил все обратно.

– Тихи-тихо, – похлопал он меня по спине. – Не спеши. – И тоже опрокинул стопарик.

– Ну и пидор же у тебя брат, – продолжил он, – с матери квартиру дерет.

– Да, педрила редкостная, – согласился я.

– Я бы давно такого убил, будь у меня такой брат.

– Я бы тоже, но мне совесть не позволяет.

Мой старший брат действительно редкостный педрила. В свои 33 года он ни разу не работал. Сидел на материной шее, клянчил у нее на самогонку, а теперь еще и требует подарить ему квартиру. Я тоже был не лучше, но вовремя опомнился, стал работать и соскочил с этой лажы.

– Кстати, к тебе вчера мать приезжала днем. Не достучалась. Не дозвонилась. И дверь открыть не смогла. Поняла, что ты пьяный спишь. И дверь изнутри закрыл.

– Что сказала?

– Ничего особенного, только харчи передала, просила, чтобы ты ел. И еще книгу оставила.

Он протянул мне томик Буковски «Почтамт».

– Хорошая вещь, – сказал он, – я все его вещи читал.

– Я когда не пью, постоянно читаю, а когда пью, не могу.

– Есть будешь? – предложил он.

– Нет, – отмахнулся я и налил нам еще по одной. Мы опрокинули и закурили по сигарете «Бонд». Налили еще и тут же выпили. После четвертой стало заметно лучше.

– Слушай, Валер, – так зовут моего соседа, – а какое сегодня число?

– 22 ноября.

– Б…, похоже я уже три дня, как на работу не выхожу. Наверное, уволили уже.

Я немного расстроился.

– А сколько ты там получал?

– 8 тысяч рублей.

– Забей. Я тебя устрою грузчиком за 10.

Мы выпили еще, и я больше не расстраивался по поводу работы.

В дверь постучались.

– Это Володя, з…бал уже, – выругался Валера. – Третий раз сегодня приходит. То соль ему дай, то хлеб, то закурить, то выпить.

– Не открывай, – сказал я. – Постучит и уйдет.

Володя стучал раз десять. Потом Валера поднялся, подошел к двери, открыл и закричал:

– Пошел на х…, Володя!

– Понял, – невозмутимо ответил Володя. Повернулся и ушел. Больше в этот день он к нам не заходил.

4

– Ты знаешь, вчера ночью у нас в подъезде какой-то мудак с лестницы навернулся. Я уже в постели лежал. Такой грохот был. Я услышал. Хотел встать, посмотреть, но не стал. Там вся лестница в крови.

Я потрогал свой распухший нос. И понял, что он сломан.

– Не знаю, – соврал я, – я ночью спал.

За окном просыпался морозный ноябрьский день. На нашей кухне стоял табачный смрад. А в голове моей не прояснялся туман.

– Знаешь, – начал Валера, выпустив клуб синего дыма от дешевой сигары, купленной в киоске под окнами. – Раньше, как рисовали? Всю работу выполняли подмастерья, а мастер только делал последний мазок и расписывался.

Он говорил мне об этом уже раз двадцать, но я сделал вид, что слышу впервые.

– Печаль будет длиться вечно…

– Ван Гог, – опередил я.

Мы выпили еще по одной. Я закурил. Валера по-прежнему сосал свою дешевую сигару. Туман сгущался. Ко мне на колени запрыгнуло что-то тяжелое и пушистое.

– Вадик, – погладил я Валериного кота.

Вадик – большой, толстый кот с плоской мордой. Не знаю, как эта порода называется. Я его очень люблю. А он любит всех, кто приходил к Валере. Но меня, по-моему, особенно. Коты вообще меня любят. И кошки тоже.

Вадик чихал и тер лапками сморщенную мордочку. Его глаза слезились. С ним творилось что-то не то.

Валера стоял у окна и дымил в замерзшее стекло.

На грязном полу появилась большая зеленая жаба. Вся она была усеяна бородавками. Прыг-прыг. Я подумал, что у меня галлюцинации. Зажмурил глаза. Посмотрел. Жаба не исчезала. Я зажмурил еще раз и посмотрел. Она осталась на месте. Жаба существует.

– Это что? – окликнул я замечтавшегося Валеру. Он повернулся.

– Е… твою мать! Вадик! – закричал он на кота. – Опять ты пытался сожрать Катю!

Он накинул на жабу кухонное полотенце. Схватил и унес в спальню.

– Друзья подарили мне эту лягушку, – начал рассказывать он, когда вернулся, – я всегда хотел иметь что-то подобнее. Она мне жену бывшую напоминает. Я тоже ее люблю. И она тоже ядовитая.

Он взял в руки Вадика, поднес к крану и промыл ему глаза.

– А этот пидарас, – говорил он о Вадике, – постоянно пытается ее съесть… А она ядовитая…

5

Мы пили еще несколько часов. Или больше. Не знаю точно. Вадик сидел тихо и слушал наш пьяный бред. Его глаза были в порядке. Катя была надежно спрятана в аквариуме в закрытой спальне.

Ближе к 12 я понял, что пора ползти домой, иначе отключусь прямо здесь, а я не люблю спать вне дома. Валера храпел лицом на грязном столе. Я кое-как растолкал его тяжелую тушу. Он поднялся и, шатаясь, закрыл за мной дверь.

6

Я пил еще два дня. Потом резко тормознулся. За три дня привел себя в порядок и устроился по наводке Валеры грузчиком на один небольшой завод. Валера не останавливался. И как-то в один из очередных приступов алкогольной горячки зажарил Катю. Съел, отравился и умер. Она, и правда, была ядовитой. Родных у него не было, поэтому Вадика я взял себе.

Месяц мы с Вадиком жили спокойно и, можно сказать, хорошо. Я не пил. Но потом пришло время расчета. Я получил свою первую зарплату. Ушел в запой. И снова оказался без работы.

Думаю, Вадику у меня живется не лучше и не хуже, чем жилось у Валеры. С одной лишь разницей – теперь никто не брызжет ему в морду ядом.

7

«Хотя бы для тебя хоть что-то изменилось», – подумал я, глядя на мурлычущего кота у меня на коленях. И опрокинул стопарик.



[ПОДБОРКА СТИХОТВОРЕНИЙ]ПОДБОРКА СТИХОТВОРЕНИЙ


Между прочим


Позапрошлой зимой
вечером
Я был жив и согрет
Со мной рядом была женщина
От которой исходил свет

Жизнь светилась и радовала
Вспышки брызги огни
А потом все оказалось отравлено
Какими-то людьми

Но дело конечно не в людях
Они
просто
серый фон
Тебя как всегда обманули
Выйди пожалуйста вон

И я выхожу я не против
Душою сквозь снег напролом
И снится мне в ядерной рвоте
Сожженный в беспамятстве дом

И женщина жутко хохочет
И дьявол мне бьет по плечу
Но этой зимой между прочим
Я умирать не хочу



Когда бог подвергается пытке


когда бог подвергается пытке
остается лишь плеть тишины
и торговец считая убытки
горько плачет над телом жены

и твердят тогда люди-букашки
«все пройдет» и «будет еще»
только ты средь листвы опавшей
понимаешь что обречен

в небе волки на землю скалятся
ад стоит нерушимой стеной
неземная твоя красавица
давно стала добычей земной

и повсюду встречаются кучи
то ли золота то ли говна
и среди этих куч вонючих
как и прежде одна она



позже Вы все поймете

позже вы все поймете
и может быть даже простите
птица сгорает в полете
мечта в разбитом корыте

а дальше все хуже и хуже
глубже неотвратимее
мир этот больше не нужен
небо бездонно синее

руки шепоты шелесты
красных живых лепестков
как-то вдруг захотели вы
вытащить это из снов

но сны не сулили хорошего
хоть было все так хорошо
и сказки полынью заросшие
смеялись над глупой душой

и вот опустились сумерки
а позже кровавые брызги
и мир в котором Вы умерли
стал непригоден для жизни


думаю все в порядке

думаю все в порядке
закончится это все
слово такое приятное
в конце он произнесет

ответа конечно не будет
и как всегда этот лед
поддержат какие-то люди
которым кто-то дает

все что дано было только
однажды и навсегда
в темной вселенной иголка
и холода холода



Пойду пройдусь подумаю


Пойду пройдусь подумаю
Увижу промолчу
Ведь в эту ночь безлунную
За все я заплачу

Никто не скажет лишнего
И не заговорит
Мы были не услышаны
Среди холодных плит

И с теплотой припомню я
Всех мертвых голубей
И глядя в небо темное
Не вспомню о Тебе


в отрубях

спят в отрубях дяди
тети спят в отрубях
скажи мне чего ради
ангел в моих руках

крылья свои все
переломал нелепый
словно чужой снег
от которого слепну

будто родной ад
похож на чужую похоть
как сохранить тебя
и слишком рано не сдохнуть?


дырявый мир

реки крови моей зараженной
и звериные дикие нравы
не нужны мне чужие жены
и не нужен ваш мир дырявый

ваши души корявые лица
и любовь по десятому кругу
этой жизни уже не случится
но и это я скоро забуду

только ты меня может быть слышишь
где-то там в своем хиленьком счастье
веселясь приговор мне подпишешь
разрывая сердце на части


однажды

мы встретимся однажды
не в этой жизни — в той
ты мне подаришь счастье
и буду я живой

ладони наши крепко
сомкнем мы в жизнь одну
и непобедимой клетке
нести одну вину

мы будем нерушимы
неразделимы вечны
не затвердеет глина
не сгинет человечек

леса поля лесочек
и твердь глухой зимы
и мир который хочет
чтоб в нем не жили мы



богу моему

будь внимателен друг
будь внимателен
бог отныне и всегда
он всегда с тобой
бог — он избирательный

чистый аленький цветочек
на краю висит
и о чем-то очень-очень
богу говорит

слышен тихий его стон —
он идет ко дну
потому что верен он
богу своему.





Tags: Литературная рублика
Subscribe
promo denis_balin april 27, 2016 07:00 197
Buy for 300 tokens
Всем привет! Сегодня опубликую стандартный пост для любого туриста, который приезжает в Петербург. Посещение такого места обязательно входит в программу. Поэтому, я понимаю, сколько они делают при этом фотографий, каждый метр таких мест кем-нибудь, да заснят. Так что, вряд ли Вы увидите в этом…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 7 comments